Чародей в ярости [ = Чародей разбушевался ] - Кристофер Сташеф

Герцогиня ударила лошадей вожжами и карета со скрипом пришла в движение. Бег лошадей ускорился, перейдя в рысь. Сидевшая рядом с герцогиней Гвен обернулась и помахала рукой. С крыши кареты поднялись четыре ручонки и неистово замахали.

Род махал им в ответ, пока они не скрылись из вида, ощущая растущую в нем пустоту. Повернувшись на север, он увидел как удаляются солдаты, неся на прикрученных к лошадям носилках своего раненого рыцаря. Они решили вернуться в армию колдуна, прикидываясь преданными солдатами. Гвен объяснила им, как скрывать свои истинные мысли под симуляцией гипноза, думая обычные думы, свойственные всей армии Альфара. И ясно дала понять, какая им грозит опасность. Альфар не станет добродушно взирать на предателей. Они все до одного, поняли ее, но ими овладело чувство вины, и они приветствовали опасность, как возможность искупления. Род смотрел им вслед с надеждой, что не встретит вновь никого из них, пока весь этот мятеж не будет подавлен.

Он почему-то был уверен, что это случится неизбежно. Глупо верить утверждениям трехлетнего мальчугана, но его маленький Грегори был мальчуганом сверхъестественным и очень восприимчивым. Было бы опрометчиво полностью довериться его предсказаниям, но они все-таки подбадривали Рода. В конце концов, Грегори ведь был не какой-то средний дошкольник.

И если он обладал лексиконом девятилетнего, это еще не означало, что он понимал всю сложность ситуации. Род относился к его мнению так же, как к гаданию по руке — эмоционально воспринимал, но не очень доверял. Он повернулся к Вексу, вдел ногу в стремя и поднялся в седло.

— Поехали, Железный Жеребец! На север!

Векс тронулся следом за удаляющимся эскадроном.

— Куда мы направляемся, Род?

— К Альфару, конечно. Но что касается ближайшего будущего, то найди какую-нибудь большую ферму, хорошо?

— Ферму? Чего ты там ищешь, Род?

— Последний штрих в нашей маскировке. — Но Роду не хотелось продолжать разговор. Его душа ощущала опустошенность, ужасное одиночество. Впервые за двенадцать лет. О, в течении этого срока он бывал предоставлен самому себе, но не очень надолго, на день-другой, и, как правило, был слишком занят, чтобы думать об этом. Но теперь у него нашлось время, и он был потрясен, поняв, как много для него значило присутствие семьи. Он чувствовал себя обструганным, было впечатление, чувствовал, словно его отсекли от ствола и корней, словно отрубленную ветку. В груди у него, казалось, появился какой-то ком и давящий страх перед окружающим миром. Впервые за двенадцать лет он столкнулся с этим миром один на один, без массированной поддержки Гвен или веселья детей, не говоря уж об очень существенной помощи в виде их способностей.

Такая перспектива обескураживала.

Он попытался стряхнуть это настроение, расправив назад плечи и задрав подбородок.

— Это просто смешно, Векс. Я — одинокий волк! Я — нож во тьме, злобный тайный агент сокрушающий империи!

— Как скажешь, Род.

— И скажу, черт подери! Я это я, Род Гэллоуглас, а не только отец и муж!.. Нет, черт побери, я — Родни д'Арман! «Гэллоуглас» — это всего лишь псевдоним, взятый мной, когда я сюда прибыл, чтобы помочь мне походить на местного! А Родни д'Арман сумел худо-бедно прожить без Гвен и детей двадцать девять лет!

— Верно, — согласился Векс. — Конечно, двадцать девять из них ты прожил в доме отца.

— Ладно, допустим я был предоставлен самому себе только десять лет! Но ведь это почти такой же срок, какой я женат, не так ли?

— Конечно.

— Да, — усмехнулся Род. — Эти маленькие создания входят в привычку, не правда ли?

— Вот тут ты, наверное, коснулся самой сути, — согласился робот. — Большинство людей, Род, живут своей жизнью по привычным шаблонам.

— Да, лишь по привычке. — Род снова расправил плечи. — А привычки всегда можно изменить.

— Ты действительно этого хочешь, Род?

— Когда вернусь домой, то снова сменю их на прежние! Но на данное время я не могу иметь их при себе, и потому мне лучше снова привыкнуть к одиночеству. Я могу справиться и без них, и справлюсь.

— Конечно, справишься, Род.

Род уловил в голосе Векса знакомые интонации и прожег взглядом затылок металлического черепа.

— Что за «но» мне слышится тут?

— Всего лишь то, что тебя это не обрадует.

* * *

— Нет, Род! Это нестерпимо! Сколько мне везти эту колымагу?

— А, заткнись и дай задний ход.

Робот издал мученический всплеск белого шума и попятился. Род поднял оглобли телеги и прикрепил их к сбруе, которую он натянул на Векса вместо седла.

— Это жестокое унижение породистого рысака, Род.

— Да будет тебе! — Род влез на сиденье шириной в одну доску и взял вожжи. — Ты бывало пилотировал космический корабль, Векс. Идея тут в основном та же, что и тянуть свой воз.

— Нет, это аналогично управлению возом. А в остальном твое утверждение так же точно, как заявление, что схема воплощает ту же идею, что и кусок резного пластика.

— Тонкости, — легкомысленно отмахнулся Род и шлепнул Векса вожжами по спине.

Робот, вздыхая, потащился вперед.

— Моя фабрика выпустила меня не для работы ломовой лошадью.

— Да брось, ты! Когда мои предки повстречались с тобой, ты пилотировал буксир старателя в поясе астероидов вокруг Солнца! Я ведь слышал семейные предания!

— Знаю, я сам передавал тебе их, — вздохнул Векс. — Это всего лишь поэтическая версия. На север, Род?

— На север, — подтвердил Род, — на королевский большак. Хайя! — Он снова шлепнул вожжами по синтетической лошадиной шкуре. Они свернули с проселка на большак на двухколесной телеге.

Когда они ехали рысью на север Векс заметил:

— Относительно твоей дискуссии с женой, Род...

— Великолепная женщина, — восхищенно покачал головой Род, — она всегда понимает реалии положения.

— А как мы определяем в данном контексте «реалии», Род?

— Мы их не определяем, они определяют нас. Но ты хочешь сказать, что она позволяет мне поступать по-моему, не так ли?

— Не столь уж часто, — задумчиво проговорил Векс. — Во всяком случае, в отношении чего-то действительно важного.

— В том смысле, что обычно она уговаривает меня поступать, как ей хочется. — Род, нахмурясь, сел прямее. — Минутку! Не хочешь ли ты сказать, что она и на этот раз сделала то же самое, так ведь?